note del cinema
Педро Альмодовар
дневник
Photo: Arden Wray for The New York Times
3/23/2020
#1
До сих пор я отказывался писать. Я не хотел делать запись о чувствах, вызванных первыми днями изоляции. Возможно, потому что первое, что я обнаружил, это то, что ситуация для меня не так уж отличается от обычной: я привык жить в одиночестве и почти в состоянии тревоги, что не является радостным открытием. Первые девять дней я отказывался делать какие-либо заметки. Но этим утром появилась новость, будто заголовок журнала, где не обошлось без черного юмора: «"Ледовый дворец" превращается в импровизированный морг». Звучит как название итальянского ужастика(giallo), но это происходит в Мадриде - «Одна из самых страшных новостей дня».

Сегодня я отмечаю 11 дней своего заключения, я изолировал себя в пятницу, 13 марта. После этого я собрался с силами, чтобы встретиться лицом к лицу с ночью, темнотой, потому что я живу словно дикарь в ритме, заданном светом из окон и террасы. Сейчас весна и дни по-настоящему весенние. Это одно из самых прекрасных чувств - ощущение каждого дня, о существовании которого я совсем забыл. Дневной свет и его меняющийся маршрут вплоть до наступления ночи. Долгое путешествие в ночь, но не как нечто ужасное, а как нечто радостное (или в этом я упорствую, поворачиваясь спиной к страшной сводке новостей).
Я перестал смотреть на часы, я только сверяюсь с ними, чтобы узнать, сколько шагов я прошел по длинному боковому коридору моего дома, коридору, где Джульетта Серрано упрекала Антонио Бандераса, что он не был хорошим сыном, имея в виду меня. Темнота снаружи указывает на наступление ночи, но и день, и ночь - это время без расписания. Я никуда не тороплюсь. Из всех дней, сегодня, 23 марта, мои чувства говорят мне, что дни стали длиннее. Я наслаждаюсь более светлым моментом времени.



Кадр из фильма "Боль и слава", 2019г.
Антонио Бандерас в фильме "Боль и слава"
Я недостаточно оживлен, чтобы начать писать художественную литературу - все придет. Хотя я могу подумать о различных сюжетах, некоторые из которых носят интимный характер (я уверен, что будет бэби -бум, когда все это закончится, но я также уверен, что будет много разрывов - ад - это другие, как сказал Сартр, - будут пары, которым придется столкнуться с обеими ситуациями одновременно, разрывом и приходом нового члена в новую разбитую семью).


Ситуация сегодня больше похожа на фантастику, чем на реальность. Новая действительность, связанная с вирусом, будто пришла из научно-популярных книг 50-х - годы Холодной войны. Фильмы ужасов, содержащие самую грубую антикоммунистическую пропаганду, американские фильмы класса "B", которые были на самом деле превосходны (особенно те, которые основаны на романах Ричарда Мэтисона "Невероятно худеющий человек", "Я-легенда", "Сумеречная зона"), несмотря на злые намерения продюсеров. А также «День, когда остановилась Земля», «Запретная планета», «Вторжение похитителей тел» и любой фильм про марсиан.

Зло всегда приходило из вне (коммунисты, беженцы, марсиане) и служит аргументом для самых грубых популизмов (хотя все фильмы, которые я упоминаю, я настоятельно рекомендую, они все равно замечательные). На самом деле Трамп уже убежден, что то, от чего мы страдаем, и что звучит как название фильма ужасов из 50-х годов, пришло также из вне, назвав вирус "Китайским". Трамп, еще одна из величайших болезней нашего времени.
"Невероятно худеющий человек", реж. Д. Арнольд, 1957
Я решаю развлекать себя сам. Обычно я импровизирую (но это не выходные, а дни одиночества и изоляции), теперь я делаю расписание для фильмов, TV новостей и чтения. Мой дом - это учреждение, а я - его единственный обитатель. В последнее время я также включаю в расписание некоторые физические упражнения, до этого момента я был слишком подавлен, и единственное упражнение, которое я делал, это хождение по длинному коридору, как Джульета Серрано и Антонио Бандерас в фильме «Боль и слава».

Я выбираю дневной фильм, - фильм Мельвиля "Шпик", надежный выбор, а вечером я удивляю сам себя, выбирая фильм о Джеймсе Бонде «Голдфингер». В дни как сейчас (так я думал) самое лучшее - это просто развлечение, просто бегство.
Когда я смотрю "Голдфингер", я рад выбору, кажется, что фильм выбрал меня сам. Я познакомился с Шоном Коннери на Каннском кинофестивале. Мы сидели бок о бок на каком-то обеде, и я был удивлен его познаниями кинематографа, особенно его интересом к моим картинам. Он больше не живет в Марбелье, но по-прежнему обожает Испанию. Мы встретились как друзья и обменялись телефонами, которыми, я был уверен, никто из нас не воспользуется. Однако через несколько месяцев, это был сезон 2001/2002 года, он позвонил мне, так как, только что посмотрел «Поговори с ней». Я не фетишист и не фантазер, но, услышав, как он говорит о моем фильме, я испытал благоговейный трепет. Слышать его голос, глубокий голос хорошего актера и привлекательного мужчины. Я размышлял обо всем этом, смотря «Голдфингер» ночью. Карантин, ночь, Шон Коннери и я, со своими воспоминаниями.
Кадр из фильма "Голдфингер", реж. Г. Хэмилтон, 1964г
В промежутках между просмотрами одного фильма за другим, я на мгновение переключаюсь на телевизор и узнаю, что Лючия Бозе была унесена этим торнадо (ит. актриса скончалась от коронавируса 23 марта). И я роняю первые слезы за этот день. Лючия очаровала меня как актриса и как личность. Я помню ее в "Хронике одной любви" Антониони, женщину неслыханной красоты, редкой для того времени, и ту походку, андрогинную и животную, которую Мигель Бозе унаследовал. Я добавлю фильм Антониони на завтра.

Я был одним из многих друзей Мигеля (матадор Луис Мигель Домингин - муж Лючии), который был поражен чарами этой могущественной женщины. Вместе с Жанной Моро, Чавелой (мекс. певица), Пиной Бауш (нем. танцовщица) и Лорен Бэколл (амер. актриса) Лучия была частью Олимпа - подиума для современной, свободной, независимой женщины. Все они были более мачо, чем мужчины, которые их окружали.
Извините за водопад имен, но мне посчастливилось встретить их всех и сблизиться с ними. Это плохо, когда вы застряли в своем доме, вы - легкая добыча для ностальгии.

Я познакомился с Мигелем в Мехико, и мы долго общались. С тех пор мы не разговаривали уже много лет, и, несмотря на печальную ситуацию, я хотела поблагодарить его за то количество белых орхидей, которые он присылал мне в течение последних трех десятилетий на мои дни рождения. Независимо от того, где я нахожусь, (редко в Мадриде), каждое 25 сентября я получаю горшок белых орхидей, которые радуют меня еще несколько месяцев.
Лючия Бозе в фильме Антониони "Хроника одной любви", 1950г;
Лючия Бозе и ее супруг Луис Мигель Домингин.
Хорошая вещь в отсутствии расписания во время заточения состоит в том, что спешка исчезла. Давление и стресс исчезают. Конечно я встревожен, но гораздо меньше. Да, я знаю, что реальность за моими окнами ужасна и неопределенна, поэтому я удивляюсь, что не огорчаюсь, и крепко держусь за это новое чувство преодоления страха и паранойи. Я не думаю ни о смерти, ни о мертвых.

Главное занятие сегодня для меня - это отвечать всем, кто мне пишет, кто интересуется мной и моей семьей. И это тоже ново для меня. Потому что вообще-то у меня есть плохая привычка не отвечать на сообщения или отвечать кратко. Но сегодня язык - это не банальная условность, сегодня слова имеют смысл. Я очень серьезно отношусь к своим «ответам» и каждый вечер делаю обход, чтобы узнать, как дела у моей семьи и друзей.
Когда в окно не проникает свет, я начинаю просмотр «Голдфингера». Меня завораживает исполнение Ширли Бэсси (брит. певица) и краткое появление другой Ширли - Ширли Итон, прекрасной актрисы, которая дорого заплатила за то, что упала в объятия Бонда. Его тело, выкрашенное в золотой цвет, в постели, без единой поры, чтобы дышать, все еще кажется мне одним из самых мощных образов, которые франшиза дала, чтобы запечатлеть желание, жадность, эротизм и безумие сверхдержавных злодеев, чьи амбиции - уничтожить мир.
Мне приходится прерваться, потому что мне звонит сестра Чус. Она говорит, что смотрит документальный фильм с моим участием - «Чавела» (фильм о певице Чавеле Варгас). Я переключаюсь и, наконец, нахожу этот фильм. Все, что я вижу и слышу, доводит меня до слез.
Это застало меня врасплох, хотя я его уже видел. Но «сегодня» настолько сильно отличается от всего, что я прожил за свою жизнь. Я знаю только, что я одновременно и заключенный, и убегающий - с каждым днем я вижу все меньше новостей. Я стараюсь не поддаваться панике и тоске. Бегство, о котором я говорю (через развлечения) - это все, что угодно, но только не однообразие.
Документальный фильм, несмотря на то, что я его видел, воздействует на меня, и я не могу и не хочу контролировать свои эмоции. Я плачу до последнего кадра. Воспоминания о каждой ночи, которые мы провели в «Sala Caracol» или театре «Albeniz», внезапно наполняют меня (первый театр, где она выступала. Проклятый мексиканский «мачизм» не позволял ей выступать в брюках и пончо, ведь так она не выглядела как типичная женщина).

Я представил его в Париже, в "Олимпии". Это было трудно, но нам удалось заполнить театр. Утром, проверяя звук, Чавела спросила одного из сотрудников, где сеньора Пиаф обычно стояла на выступлениях. И с того же самого места пела Чавела. С этого вечера, как часть моего собственного ритуала, где Чавела была моей Пиаф, я «целовал» каждый сантиметр сцены, на который ступала нога Чавелы.
Слева: Чавела Варгас и Фрида Кало
По центру: Чавела Варгас
Справа: Педро Альмодовар и Чавела Варгас, кадр из фильма "Чавела", 2017г.
Все еще с мокрыми щеками я делаю передышку, прежде чем вернуться к Джеймсу Бонду, но RTVE 2 сегодня вечером безжалостен. После Чавелы они поставили еще один документальный фильм, который также несет свет в своем названии «La luz de Antonio». Антонио - это испанский художник Антонио Лопес, а свет его глаз - это его жена Мария Морено. Великий художник-реалист, который всегда оставался на задворках, позади Антонио (Антонио Лопес Торесс - его дядя, художник) и группы гигантов, образовавших группу реалистических художников 50-х. Я очень рекомендую документальный фильм и, кстати, «La 2» за его изысканную программу.
Мария Морено умерла несколько недель назад. Я помню ее как ангельское существо, противоположное Чавеле. Ее живопись раскрывает ту добрую, приятную, таинственную атмосферу, так непохожую на картины Антонио Лопеса, с которыми она разделила жизнь. Документальный фильм также посвящен ее работе в качестве импровизированного продюсера фильма Виктора Эрисе «Солнце в листве айвового дерева». Еще один фильм, возможно лучший, который посвящен чуду естественного света на объектах, составляющих наш мир. Свет, всегда свет долгого путешествия к ночи, пересекаемый разными временами года.
Кадр из фильма "Солнце в листве айвового дерева", В. Эрисе, 1992г.
В шедевре Эрисе мы видим Антонио Лопеса в его кабинете, подметающего и готовящего холст, на котором он будет заниматься своей новой работой. Это прекрасный ритуал. Антонио выходит в скромный внутренний дворик своего дома со стаканом вина в руке, и мы видим, как он восхищенно разглядывает желтые плоды айвы, тощего дерева, очень скромного, похожего на немного болезненного человека. Айва, очень желтая, живет в окружении темно-зеленых листьев. Именно утром Антонио обходит дерево и смотрит на шершавую кожу айвы, смотрит на них зачарованно, подавленно. И он начинает писать ее, даже зная, что образ, который он созерцает, невозможно перенести на холст, потому что плод живой и будет меняться со временем, и свет тоже не останется прежним. Фильм рассказывает о битве этого художника за то, чтобы поймать солнечный свет на айве.
В 92-м году фильм был показан на Каннском фестивале, я тогда входил в состав жюри. То, что фильм получил специальный приз жюри было 100% попаданием. Мне чуть было не пришлось драться с Жераром Депардье, председателем жюри, которому фильм не понравился и который назвал его документальным. К счастью, остальные поддержали меня.
Слева: "Ваза с цветами и стена", 1960;
По центру: "Лампа", 1959;
Справа: "Ночь", 2008.
Я выключил ТВ, уже поздно, но это не имеет значения. Время в заточении круглое, и я не хотел поступать некрасиво с Джеймсом Бондом, не хотел лечь спать, пока Шон Коннери не сорвал планы Макиавелли и толстого Голдфингера и не спас нас всех.

Конец.
Made on
Tilda